УИД: 28RS0004-01-2020-009256-98

    Дело № 33АП- 3837/2021                        Судья первой инстанции

    Докладчик Шульга И.В.                                               Щедрина О.С.

    АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

     25 октября 2021 года                                                 город Благовещенск

    Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

    председательствующего Шульга И.В.,

     судей коллегии Кузько Е.В., Палатовой Т.В.,

    при секретаре Перепелициной Л.Е.,

    с участием прокурора Сабуцкой Т.С.

    рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федоренко Ксении Александровны, Федоренко Антона Михайловича к ГАУЗ АО «Амурская областная детская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе истцов – Федоренко К.А., Федоренко А.М. на решение Благовещенского городского суда Амурской области от 15 декабря 2020 года.

    Заслушав дело по докладу судьи Шульга И.В., пояснения Федоренко А.М., К.А. и их представителя Гуриной А.В., представителя ГАУЗ АО «Амурская областная детская клиническая больница» Чернобай И.Г., а также заключение прокурора Сабуцкой Т.С., судебная коллегия,

    у с т а н о в и л а:

    Истцы Федоренко К.А., Федоренко А.М. обратились в суд с иском к ГАУЗ АО «Амурская областная детская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав, что они являются родителями и законными представителями несовершеннолетнего ребенка - Ф.И.О.3, 04.11.2013 года рождения, которая заражена <данные изъяты> в ГАУЗ АО «Амурская областная детская клиническая больница» в период прохождения лечения по основному заболеванию – <данные изъяты>. Факт заражения ребенка истцов <данные изъяты> именно в ГАУЗ АО «АОДКБ», а также наличие причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи в ГАУЗ АО «АОДКБ» и заражением ребенка были установлены решением суда в рамках гражданского дела № 2-148/2020. Учитывая тяжесть основного заболевания, а также возможность прохождения последующего лечения данного заболевания только по достижении определенного возраста и только при условии нахождения основного заболевания в ремиссии, заражение <данные изъяты> доставило и продолжает доставлять физические и нравственные страдания не только ребенку, но и истцам – родителям, в т.ч. наблюдать физические и нравственные страдания ребенка истцам было невыносимо, учитывая тяжесть первоначального заболевания, увеличение количества медицинских манипуляций в связи с заражением ребенка <данные изъяты>. Как основное - <данные изъяты>, так и сопутствующее - <данные изъяты>, являются достаточно тяжелыми, от полноты и качества оказания медицинской помощи зависит не только здоровье ребенка, но и его жизнь. В семье есть еще один ребенок - 10-летняя дочь Анастасия. Родители переживают, что при игре они могут пораниться и старшая дочь тоже заразится <данные изъяты> от младшей. Кроме того, большую часть времени в связи с болезнью родители уделяют инфицированному ребенку, в результате другая дочь остается без внимания, что очень их тяготит. Также в связи с диагнозом <данные изъяты> ребенку необходимо придерживаться строгой диеты, при которой запрещено почти все. Все вышеперечисленное серьезно сказывается на эмоциональном состоянии всей семьи. Возникла острая необходимость прохождения курса психологической семейной терапии, что потребует значительных финансовых затрат. Родителям очень тяжело ежедневно наблюдать за мучениями ребенка и не иметь возможности ему помочь: дочь уже несколько лет страдает от <данные изъяты>, а сейчас к основному заболеванию добавился <данные изъяты> которым ребенок инфицирован в 4-летнем возрасте.

Просили суд взыскать с ответчика в пользу каждого компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей; взыскать штраф за нарушение прав, установленных Законом РФ «О защите прав потребителей».

В судебном заседании истец Федоренко К.А., представитель истцов – Гурина А.В., настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме, поддержали доводы, изложенные в иске.

Федоренко К.А. в судебном заседании пояснила, что после заражения ребенка <данные изъяты> истицы испытали шок, чувство безысходности, растерянности. Сейчас ребенку 7 лет, лечение возможно лишь с 12 лет, лечение планируется только с 2025 года. Каждые три месяца необходимо сдавать анализ крови, у ребенка растет вирусная нагрузка, ввиду чего ребенку поставили <данные изъяты>. Истцы переживают за будущее своей дочери.

Представитель ответчика Пигарева Н.А. в судебном заседании выразил несогласие с заявленным иском, указав, что факт установления причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи несовершеннолетнему. и заражением <данные изъяты> ответчиком не оспаривается в силу положений, установленных ч. 2 ст. 61 ГПК РФ. Вместе с тем, ответчик полагает, что размер компенсации морального вреда, заявленного истцом, подлежит снижению по причине явной несоразмерности. Требования истцов о взыскании штрафа, в порядке предусмотренным Законом РФ «О защите прав потребителей», ответчик полагает не подлежащими удовлетворению.

    Представитель третьего лица – министерства здравоохранения Амурской области Солдатова К.А. позицию ответчика поддержала, дополнительно пояснила, что заявленная сумма компенсации морального вреда является завышенной, не соответствует требованиям разумности и справедливости.

    В заключении участвующий в деле прокурор указал, что исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению. Вместе с тем, заявленный истцами размер компенсации морального вреда является завышенным и подлежит уменьшению с учетом требования ст. 1101 ГК РФ.

    Иные лица участия в деле не принимали, дело рассмотрено в их отсутствие.

    Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 15 декабря 2020 года постановлено о взыскании с ГАУЗ АО «Амурская областная детская клиническая больница» в пользу Федоренко К.А., Федоренко А.М. компенсации морального вреда в размере по 200 000 рублей каждому, разрешен вопрос о госпошлине, в удовлетворении остальной части иска отказано.

    Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 19 апреля 2021 года решение суда оставлено без изменения.

    Определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда от 26 августа 2021 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 19 апреля 2021 года отменено. Дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

    В апелляционной жалобе истцы просят решение суда отменить и удовлетворить заявленные требования в полном объеме. Полагают необоснованным и немотивированным снижение размера компенсации морального вреда. Указывают, что суд не выяснил конкретные обстоятельства, а именно тяжесть причиненных истцам физических и нравственных страданий в связи с заражением несовершеннолетней дочери <данные изъяты> не учел индивидуальные особенности личности родителей, ухудшение качества их жизни. Ссылка суда на необходимость кратного размера компенсации морального вреда относительно размера компенсации морального вреда ребенка не основана на нормах права. Вывод суда о невозможности применения к спорным правоотношениям положений Закона РФ «О защите прав потребителей» является ошибочным, с ответчика подлежит взысканию штраф за отказ от добровольного удовлетворения требований потребителя.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу и.о. прокурора г. Благовещенска Ханюков Д.А. полагал решение суда законным и обоснованным, а доводы жалобы не подлежащими удовлетворению.

В заседании суда апелляционной инстанции сторона истца на жалобе настаивала.

Представитель ответчика с жалобой не согласился, полагая ее доводы необоснованным, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В заключении прокурор полагал решение суда первой инстанции законным и обоснованным и не подлежащим отмене.

    Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежаще. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

    Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражений на неё по правилам статьи 327.1 части 1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

    Как установлено судом Федоренко К.А., Федоренко А.М. являются родителями Ф.И.О.3, 04.11.2013 года рождения.

    Вступившим в законную силу решением Благовещенского городского суда от 24.01.2020 года с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 22.04.2020 года исковые требования Управления Роспотребнадзора по Амурской области действующего в защиту прав потребителя Ф.И.О.3 в лице законного представителя Федоренко Ксении Александровны к ГАУЗ АО «Амурская областная детская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворены в части, постановлено взыскать в ГАУЗ АО «Амурская областная детская клиническая больница» в пользу Ф.И.О.3 в лице законного представителя Федоренко Ксении Александровны компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей. При этом установлено, что в результате нарушения ответчиком санитарно-эпидемиологических правил Ф.И.О.3 была оказана некачественная медицинская помощь, повлекшая заражение <данные изъяты> на фоне имевшегося <данные изъяты> заболевания.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что причинение вреда здоровью ребенка, физические и нравственные страдания в результате некачественного оказания медицинской помощи в силу близких родственных связей причиняет нравственные страдания и ее родителям – матери и отцу.

Данные выводы соответствуют положениям ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. ст. 38, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 1 СК РФ, положениями ст. ст. 150, 151, 1101, 1068 ГК РФ, ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Аналогичная позиция приведена в определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2020 N 66-КГ20-4-К8.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из того, что в результате грубого нарушения санитарных норм ГАУЗ АО «АОДКБ» малолетнему ребенку был причинен средней тяжести вред здоровью, лечение возникшего заболевания по общему правилу возможно с 12 лет, эффективность лечения в настоящее время невозможно предугадать.

При этом принял во внимание, что сам факт наличия заболевания и некачественной медицинской помощи причиняет истцам моральный вред, родители безусловно испытывают нравственные страдания, выразившиеся в глубоких переживаниях за здоровье своего ребенка. Как указал суд, истцы вынуждены постоянно следить за состоянием здоровья и поведением дочери, изменить образ жизни как свой, так и семьи в целом, переносить дополнительные лишения и ограничения, связанные со спецификой инфекционного заболевания, контролировать общение с друзьями и родственниками, уделять больше внимания дочери в ущерб второму ребенку.

Кроме того, суд учел конкретные обстоятельства причинения вреда здоровью Ф.И.О.3, а именно степень вины ответчика, характер инфекционного заболевания, представляющего особую опасность и оказывающего неблагоприятное влияние на состояние здоровья с учетом имевшегося отягощенного анамнеза по основному заболеванию, систематические грубые нарушения базовых требований к медицинским манипуляциям и правил санитарно-эпидемиологической безопасности, которых ответчик как специализированная медицинская организация мог избежать и имел для этого необходимые средства.

Доводы стороны истцов о том, что судом не учтены сложность и опасность лечения ребенка, в том числе лекарственными средствами, не сертифицированными в Российской Федерации для лечения несовершеннолетних, рост вирусной нагрузки, противоречат в данной части содержанию решения, в котором указано на обстоятельства трудности лечения ребенка с учетом его возраста, отсутствие в России зарегистрированных препаратов по лечению у детей данного заболевания.

Снижая размер компенсации морального вреда, суд также указал, что моральный вред, причиненный родителям физическими и нравственными страданиями ребенка, является опосредованным, то есть причиненным через призму страданий иного лица, размер его возмещения должен быть кратно меньше размера компенсации морального вреда, взысканного в интересах ребенка.

Однако в данной части выводы суда не соответствуют нормам материального права

Вышеприведенные положения не предусматривают кратности либо иной формы прямой зависимости нравственных или физических страданий одного лица от нравственных или физических страданий другого. Юридически значимыми исходя из изложенного являются конкретные обстоятельства причинения вреда, степень физических и нравственный страданий, индивидуальные особенности потерпевшего, которые должны быть установлены судом в каждом отдельном случае.

При таких обстоятельствах выводы суда о том, что моральный вред родителям является опосредованным и размер его возмещения должен быть кратно меньше размера компенсации морального вреда ребенку, не могли являться основанием для определения размера компенсации морального вреда и повлекли ее чрезмерное снижение.

Согласно ч. 2 ст. 330 ГПК РФ неправильное применение норм материального права является одним из оснований для отмены или изменения решения суда.

С учетом изложенного, а также установленных по делу конкретных обстоятельств причинения морального вреда Федоренко К.А., Федоренко А.М., требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, необходимость обеспечения баланса интересов сторон суд, апелляционной инстанции полагает необходимым решение суда изменить, увеличив размер компенсации морального вреда до 400 000 рублей в пользу каждого из истцов.

Доводы апелляционной жалобы о применении к спорным правоотношениям положений Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», основаны на неверном толковании норм материального права.

Как следует из системного анализа преамбулы Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» и Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь в гарантированном объеме, оказываемая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, к сфере действия законодательства о защите право потребителей не относится. Аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 июля 2019 года № 44-КГ19-7.

Поскольку медицинские услуги оказывались несовершеннолетней Ф.И.О.3 в рамках обязательного медицинского страхования, то есть бесплатно, оснований для применения штрафа согласно пункта 6 статьи 13 Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» не имеется.

Более того, истцы получателями медицинской помощи не являлись, в непосредственные правоотношения с ответчиком не вступали, в связи с чем к числу потребителей по смыслу Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" не относятся.

    Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

    о п р е д е л и л а:

    решение Благовещенского городского суда Амурской области от 15 декабря 2020 года в части размера компенсации морального вреда изменить, апелляционную жалобу Федоренко К.А., Федоренко А.М. удовлетворить частично.

    Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Амурской области «Амурская областная детская клиническая больница» (ИНН 2801022680; ОГРН 1022800534624) в пользу Федоренко Ксении Александровны компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

    Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Амурской области «Амурская областная детская клиническая больница» (ИНН 2801022680; ОГРН 1022800534624) в пользу Федоренко Антона Михайловича компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

    В остальной части решение суда оставить без изменения.

    Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

    Председательствующий:

    Судьи коллегии:

    Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 01.11.2021 года.