УИД 28RS0<номер>-95

Дело <номер>АП-1802/2026                                            Судья первой инстанции

Докладчик Ф.И.О.28                                                  Ф.И.О.6

    АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<дата>                                                                                   <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

Председательствующего Ф.И.О.28,

Судей Ф.И.О.31.,

при секретаре Ф.И.О.9,

с участием прокурора Ф.И.О.10,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ф.И.О.4 к Министерству обороны Российской Федерации, Акционерному обществу «СОГАЗ», Ф.И.О.1 о признании фактическим воспитателем,

по апелляционной жалобе представителя Ф.И.О.4 – Ф.И.О.2 на решение Зейского районного суда <адрес> от <дата>

Заслушав доклад судьи Ф.И.О.28, выслушав пояснения представителя Ф.И.О.4 – Ф.И.О.2, Ф.И.О.1 представителя Ф.И.О.1 – Ф.И.О.11, заключение прокурора Ф.И.О.10, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Ф.И.О.4 обратился в суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации, Акционерному обществу «СОГАЗ», Ф.И.О.1 о признании фактическим воспитателем.

В обоснование заявленных требований указал, что <дата> он вступил в брак с матерью Ф.И.О.3 и с этого времени вместе с супругой занимался его воспитанием и содержанием, проявляя заботу о его здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии. Истец осуществлял его содержание. В декабре 2010 года у них с супругой родилась общая дочь Ф.И.О.12 В летнее время они проживали всей семьей в их доме по месту регистрации по адресу: <адрес>, в зимнее время семья проживала в квартире его матери по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>. Мать Ф.И.О.3 умерла <дата>, после ее смерти Ф.И.О.3 перестал проживать в семье истца, постоянного места жительства не имел, проживая то у своих родственников, то у знакомых, периодически приходил к истцу, оставался ночевать. Отец Ф.И.О.3 - Ф.И.О.13 также погиб при выполнении задач в ходе специальной военной операции <дата> Признание истца фактическим воспитателем Ф.И.О.3 необходимо для последующей реализации им права на социальные выплаты, связанные с гибелью военнослужащего.

Ф.И.О.4 просил признать его в период с <дата> до <дата> фактическим воспитателем Ф.И.О.3, погибшего <дата> в период прохождения военной службы и в связи с исполнением обязанностей военной службы.

В судебном заседании истец Ф.И.О.4, представитель истца Ф.И.О.2 настаивали на удовлетворении требований, пояснили, что Ф.И.О.3 стал проживать с Ф.И.О.4 и со своей матерью Ф.И.О.14 ориентировочно с весны-лета 2007 года и проживал с истцом до смерти Ф.И.О.14, наступившей летом 2021 года. В этот период истец работал, имел с супругой Ф.И.О.14 общий бюджет, обеспечивая Ф.И.О.3 всем необходимым. Поскольку сам истец хорошо рисует, он занимался с сыном супруги рисованием, его физическим развитием. Ребенок увлекался спортом, истец посещал соревнования по хоккею, тренировки ребенка. Летом они вместе ходили купаться, он проводил с ребенком беседы относительно норм и правил поведения, недопустимости совершения плохих поступков, имел с Ф.И.О.5 хорошие взаимоотношения, они никогда не ссорились. Однако, после смерти Ф.И.О.14, наступившей в тот момент, когда Ф.И.О.3 было 16 лет, поведение Ф.И.О.5 и его отношение к истцу изменились, он винил его в смерти матери, ушел жить к бабушке Ф.И.О.1, с истцом жить не стал, после стал жить там, где хотел сам, периодически приходил и к истцу. С этого времени он воспитанием Ф.И.О.3 не занимался, его содержание не осуществлял, однако они встречались, общались, и если Ф.И.О.5 просил, то он помогал ему материально. Ф.И.О.3 получал пенсию по потере кормильца, также ему материально помогали другие родственники. Родной отец появился в жизни Ф.И.О.3, когда тот уже был подростком. После установления отцовства Ф.И.О.13 участвовал в содержании своего сына, ежемесячно передавая матери ребенка по 10 000 руб. Истец в спорный период работал, имел доходы в виде заработной платы, а когда не был официально трудоустроен, также имел доходы от неофициальных заработков.

Ответчик Ф.И.О.1, представитель ответчика Ф.И.О.11 в судебном заседании полагали, что исковые требования удовлетворению не подлежат. Пояснили, что дочь Ф.И.О.1 - Ф.И.О.14 умерла <дата>, отцом Ф.И.О.3 является Ф.И.О.13, который погиб в ходе СВО <дата> Родители Ф.И.О.3 не состояли в браке, отцовство Ф.И.О.13 в отношении Ф.И.О.3 было установлено в 2017 году, когда Ф.И.О.3 было уже 13 лет. С момента рождения и до 2012 года Ф.И.О.3 проживал у Ф.И.О.1, она растила его как своего сына, обеспечивала его содержание, заботилась о развитии ребенка и его здоровье, он называл ее мамой. Поскольку ее дочь родила Ф.И.О.5 в 17 лет, она оставила ребенка ей и занималась своей личной жизнью, иногда навещая сына, при этом Ф.И.О.14 длительное время не работала, материальной помощи в содержании ребенка ей не оказывала, он находился на полном содержании Ф.И.О.1 и иных членов ее семьи. Ф.И.О.3 занимался спортом, Ф.И.О.1 лично привела его в хоккейную секцию, посещала его тренировки и соревнования, ее семья приобретала Ф.И.О.5 необходимую для занятий экипировку. В октябре 2008 года Ф.И.О.14 вышла замуж за истца, однако сына к себе не забрала, в 2010 году у них с истцом родилась общая дочь. В 2012 году в доме, где проживала Ф.И.О.1 со своей семьей, произошел пожар, в связи с чем, поскольку она сама осталась без жилья, она попросила дочь забрать Ф.И.О.5. Ф.И.О.14 в это время проживала с мужем и дочерью в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, в одной из комнат которой проживала мать Ф.И.О.4 Дочь забрала Ф.И.О.5 к себе, но истец ребенка не принял, не любил его, был не доволен тем, что Ф.И.О.5 стал жить с ними. Дочь рассказывала ей, что денежных средств для приобретения вещей Ф.И.О.5 Ф.И.О.4 не дает, часто обращалась к ней за материальной помощью, в чем она и иные члены ее семьи Ф.И.О.14 не отказывали. Также ей известно, что истец ограничивал Ф.И.О.5 в еде, ругал его за то, что он без разрешения что-то съел. По причине плохого отношения истца к ее дочери и внуку, между ним и Ф.И.О.3 в период с 2012 по 2021 год не возникло семейных отношений, основанных на любви и доверии, совместном принятии решений, уважении личных границ и гибкости. Ф.И.О.5 никогда не называл истца отцом, не относился к нему как к своему воспитателю, как к человеку, который занимает в его жизни важное значение, от которого он получает внимание и заботу, мужское воспитание. Как пострадавшим при пожаре семье Ф.И.О.1 выделили жилье по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>. Из-за конфликтов между Ф.И.О.4 и матерью Ф.И.О.5, свидетелем которых становился Ф.И.О.3, в ходе которых Ф.И.О.4 нередко применял физическую силу к матери ребенка, о чем Ф.И.О.1 известно как со слов дочери, так и со слов внука, который всегда и всем с ней делился и между ними были доверительные отношения, Ф.И.О.3 периодически уходил жить к бабушке, где ему была выделена отдельная комната. Ф.И.О.3 хорошо учился, занятия в школе не пропускал, занимался спортом, активное участие в жизни Ф.И.О.5 принимали сыновья Ф.И.О.1 - Ф.И.О.1 Ф.И.О.32 и Ф.И.О.33, общаясь с ними, Ф.И.О.5 получал заботу и мужскую поддержку. Также, несмотря на то, что отцовство Ф.И.О.13 в отношении Ф.И.О.3 было установлено в 2017 году, Ф.И.О.5 был знаком со своим родным отцом с четырехлетнего возраста, знал его с этого времени как своего отца, хорошо к нему относился, Ф.И.О.13 постоянно общался с сыном, возил Ф.И.О.5 в деревню к своим родителям, приобретал ему необходимую одежду, давал деньги на мелкие расходы, с 2015 года он также ежемесячно передавал Ф.И.О.14 денежные средства на содержание ребенка. Ф.И.О.5 вырос достойным человеком, но Ф.И.О.4 он своим воспитателем не считал, будучи уже взрослым, продолжал называть Ф.И.О.1 мамой, говоря о том, что она его воспитала также хорошо, как и своих сыновей. После смерти матери Ф.И.О.3, наступившей в результате самоубийства в июле 2021 года, истец попросил Ф.И.О.5 забрать свои вещи из его квартиры, при этом истцу была безразлична судьба мальчика, как он будет жить дальше, как переживет утрату близкого человека, всяческое их общение было прекращено. В дальнейшем судьба Ф.И.О.3 его не заботила, после заключения Ф.И.О.5 контракта на прохождение военной службы и в период его нахождения на СВО истец никакой поддержки и помощи ему также не оказывал.

Представитель ответчика Министерства обороны Российской Федерации в судебное заседание не явился, в представленном отзыве указал, что оставляет разрешение требований на усмотрение суда. Указал, что нормами действующего законодательства предусмотрено, что в случае гибели военнослужащего в период прохождения военной службы выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию и получателями мер социальной поддержки лиц, потерявших кормильца, в рамках возмещения вреда, причиненного им гибелью военнослужащего, являются прямо указанные в них члены семьи. Целевым назначением единовременного пособия и страховых выплат является восполнение материальных потерь, связанных с утратой возможности для членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание при наличии предусмотренных законом условий. Поскольку законодательством не предусмотрено предоставление страховых выплат и единовременного пособия отчиму, в случае смерти пасынка в период военной службы и при исполнении обязанностей военной службы, в рассматриваемом случае необходимо установить, действительно ли истец воспитывал и содержал погибшего военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия, не был ли лишен родительских прав отец военнослужащего, на которого в соответствии с законом возложена обязанность по воспитанию и содержанию своего ребенка.

Согласно письменному отзыву представителя третьего лица Федерального казенного учреждения «Военный комиссариат <адрес>» военнослужащий войсковой части 61424 рядовой Ф.И.О.3, <дата> года рождения, принимал участие в специальной военной операции и погиб <дата> при выполнении боевых задач в ходе специальной военной операции на территории ЛНР и ДНР. <дата> исключен из списков части в связи со смертью. Члены семьи Ф.И.О.3 в военный комиссариат с заявлениями о получении выплат, связанных с гибелью военнослужащего, не обращались. Признание истца фактическим воспитателем военнослужащего влечет изменение количества получателей единовременной выплаты, предусмотренной Указом Президента Российской Федерации от <дата> <номер>, при этом, как указано истцом, он воспитывал Ф.И.О.3 с четырехлетнего возраста, мать Ф.И.О.3 умерла в июле 2021 года, а отец погиб в зоне СВО в июне 2024 года, когда Ф.И.О.3 уже достиг совершеннолетия. Полагает, что истцом не представлено доказательств того, что фактические семейные связи между биологическим отцом Ф.И.О.3 и Ф.И.О.3 были утеряны, доказательств ненадлежащего исполнения родителями погибшего Ф.И.О.3 их обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка Ф.И.О.3 до момента его совершеннолетия, равно как и доказательств того, что истец за счет собственных средств содержал и воспитывал погибшего военнослужащего.

Представитель третьего лица Федерального казенного учреждения «27 Финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации в письменном отзыве указал, что бывший военнослужащий войсковой части 61424 рядовой Ф.И.О.3, <дата> года рождения, значится погибшим при исполнении обязанностей военной службы. В личном деле данного военнослужащего значится единственный близкий родственник - бабушка Ф.И.О.1 Единовременная выплата, установленная подпунктом «а» пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от <дата> <номер>, в связи с гибелью данного военнослужащего не осуществлялась.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, письменной позиции не представили. В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело судом рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Решением Зейского районного суда <адрес> от <дата> в удовлетворении исковых требований Ф.И.О.4 к Министерству обороны Российской Федерации, Акционерному обществу «СОГАЗ», Ф.И.О.1 о признании его фактическим воспитателем Ф.И.О.3, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, умершего <дата>, в период с <дата> до <дата>, отказано.

В апелляционной жалобе представитель Ф.И.О.4 – Ф.И.О.2 ставит вопрос об отмене решения суда, считает его незаконным и необоснованным. Указывает, что Ф.И.О.1 не представлено убедительных доказательств, что истец не являлся воспитателем Ф.И.О.15 Принятые во внимания судом показания свидетелей противоречат материалам дела, что судом не учтено и принято за основу при вынесении решения. Кроме того, не принято во внимание заявление Ф.И.О.14, которая при оформлении заявления о принятии сына в школу, переводе его в 10 класс собственноручно указала в качестве отца Ф.И.О.15 - истца, адрес проживания – адрес жительства истца и Ф.И.О.14

Письменных возражений на апелляционные жалобы не поступило.

В суде апелляционной инстанции представитель Ф.И.О.4 – Ф.И.О.2 на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил решение суда отменить, исковые требования удовлетворить.

Ф.И.О.1, представитель Ф.И.О.1 – Ф.И.О.11 просили решение суда оставить без изменения.

Прокурор Ф.И.О.16, полагая решение суда законным и обоснованным, просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В судебное заседание иные участвующие в деле лица не явились, о месте и времени апелляционного рассмотрения извещены <дата>, в том числе путём размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Амурского областного суда (с учетом положений части 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 16 Постановления от <дата> <номер> «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»).

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание отсутствие ходатайств об отложении судебного заседания и не представление сведений об уважительных причинах неявки участников процесса, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что Ф.И.О.3, <дата> года рождения, проходил службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, являясь военнослужащим, <дата> погиб при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории Луганской Народной республики, Донецкой Народной Республики и Украины, смерть наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы, что подтверждается справкой военного комиссариата <адрес> и <адрес> от <дата>, записью акта о смерти Ф.И.О.3 <номер>, зарегистрированной отделом ЗАГС по <адрес> и Зейскому муниципальному округу управления ЗАГС <адрес> <дата>

Согласно записи акта о рождении от <дата> <номер>, зарегистрированной Отделом ЗАГС по <адрес> и <адрес> управления ЗАГС администрации <адрес>, родителями Ф.И.О.3 указаны: мать - Ф.И.О.30 (ранее Ф.И.О.29) Ф.И.О.34., отец Ф.И.О.13, записан на основании заявления матери.

Отцовство Ф.И.О.13 в отношении Ф.И.О.3 установлено <дата>, что следует из записи акта об установлении отцовства <номер>, зарегистрированной Отделом ЗАГС по <адрес> и <адрес> управления ЗАГС <адрес>.

В период с <дата> по <дата> истец Ф.И.О.4 состоял в браке с матерью Ф.И.О.3 - Ф.И.О.30 (ранее Ф.И.О.29) Ф.И.О.35.

<дата> Ф.И.О.14 умерла.

Ф.И.О.13 погиб в период прохождения действительной военной службы <дата>

Ф.И.О.4, претендуя на социальные выплаты как лицо, фактически воспитавшее и содержавшее военнослужащего Ф.И.О.15 в течение не менее пяти до его совершеннолетия, обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив собранные по делу доказательства, применив положение статей 96, 97 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в пунктах 50, 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер> «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», Указа Президента Российской Федерации от <дата> <номер> «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», Федерального закона от <дата> № 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", Федерального закона от <дата> № 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации", установив обстоятельства ненадлежащего осуществления истцом воспитания Ф.И.О.3 в период его несовершеннолетия, отказал в удовлетворении исковых требований Ф.И.О.4 о признании его фактическим воспитателем Ф.И.О.3

При рассмотрении доводов апелляционной жалобы судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с частью 3 статьи 2 Закон от <дата> N 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию (далее - выгодоприобретатели) являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного, в том числе, лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом настоящего пункта).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> <номер>-П "По делу о проверке конституционности части 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" часть 11 статьи 3 указанного закона признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего.

Военная служба, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, представляет собой особый вид государственной службы. В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация, как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произволен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на спорные из названных выплат, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> <номер>-П и от <дата> <номер>-П).

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель установил систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, включающую ряд денежных выплат. Их же предназначение - компенсировать лицам, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей этих выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих, в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Согласно пункту 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от <дата> N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 названной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считается лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия. При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 этой статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Таким образом, исходя из приведенных нормативных положений применительно к спорным правоотношениям фактический воспитатель - это лицо, которое воспитывало и содержало несовершеннолетнего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия, для мужчины – достигшее возраста 55 лет.

В соответствии с частью 1 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов).

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер> "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов" разъяснено, что под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 Семейного кодекса Российской Федерации), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

По смыслу приведенных норм и разъяснений по их применению фактические воспитатели содержат воспитанников за счет собственных средств. Также между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части содержания и воспитания последнего. Однако у фактического воспитателя отсутствуют соответствующие родительские обязанности в отношении ребенка в силу закона или судебного решения.

Под полным содержанием воспитанника в рамках рассматриваемого спора, с учетом изложенных ранее позиций закона, следует понимать действия воспитателя, направленные на обеспечение несовершеннолетнего всем необходимым за счет собственных средств при отсутствии материальной поддержки от родителей, государственных, муниципальных органов, то есть доходы и имущество фактического воспитателя должны являться единственным источником средств существования будущего военнослужащего.

При рассмотрении требований о признании лицом, являющимся фактическим воспитателем ребенка (будущего участника специальной военной операции), юридически значимым по делу обстоятельством является установление факта того, что это лицо (в данном случае - отчим) не только воспитывало, но и содержало ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет своих собственных денежных средств, то есть не получало от кого-либо средств на содержание такого ребенка.

Применительно к возникшим правоотношениям под полным содержанием несовершеннолетнего Ф.И.О.15 следует понимать действия Ф.И.О.4, направленные на обеспечение ребенка всем необходимым за счет собственных средств при отсутствии материальной поддержки со стороны родителей (в виде ежемесячных выплат алиментов на содержание ребенка, заработной платы, пенсии по потери кормильца), то есть собственные доходы Ф.И.О.4, как фактического воспитателя, и (или) его имущество должны являться единственным источником средств существования его воспитанника. Также он должен достигнуть 55 лет.

В судебном заседании Ф.И.О.4 не оспаривалось, что Ф.И.О.14, после установления отцовства в 2017 году (Ф.И.О.3 было 13 лет), получала алименты на содержание Ф.И.О.3 (что также подтверждено показаниями свидетелей Ф.И.О.17, Ф.И.О.18, Ф.И.О.19, Ф.И.О.20, Ф.И.О.21, Ф.И.О.22, Ф.И.О.23), после ее смерти Ф.И.О.3 являлся получателем пенсии по потери кормильца, материально ему (Ф.И.О.3) оказывали помощь и другие родственники, в том числе бабушка Ф.И.О.1

Из совокупности показаний опрошенных свидетелей Ф.И.О.24, Ф.И.О.25, Ф.И.О.19, Ф.И.О.21, Ф.И.О.26, Ф.И.О.27 следует, что несовершеннолетний Ф.И.О.3 проживал с мамой и истцом в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, с ноября 2012 года.

Ф.И.О.4 также указал, что после смерти Ф.И.О.14 <дата> Ф.И.О.3 в возрасте 16 лет перестал жить с истцом, а истец, в свою очередь, заниматься его воспитанием и содержанием.

Для признания лица фактическим воспитателем имеет значение факт воспитания, содержания ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет своих собственных денежных средств, в отсутствие получения от кого-либо средств на содержание такого ребенка, оказание помощи в обучении, создание материальных и психологических, эмоциональных условий для нормального развития ребенка до его совершеннолетия.

Принимая во внимание, что с Ф.И.О.4 Ф.И.О.3 стал проживать с ноября 2012 г. (Ф.И.О.3 8 лет), с 2017 года после установления отцовства Ф.И.О.13, Ф.И.О.14 на содержание Ф.И.О.3 (Ф.И.О.15 13 лет) получала денежные средства в счет алиментов, Ф.И.О.3 перестал жить с истцом после смерти матери Ф.И.О.14 с <дата> (Ф.И.О.3 16 лет), с указанной даты Ф.И.О.3 являлся получателем пенсии по потери кормильца, истцом не доказан факт его содержания в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет своих собственных денежных средств.

Указание в жалобе на заявление Ф.И.О.14, написанное при поступлении Ф.И.О.3 в первый, затем в десятый классы, в котором в качестве отца Ф.И.О.3 указан истец, адресом проживания Ф.И.О.3 указан адрес проживания Ф.И.О.4, не свидетельствует о содержании Ф.И.О.4 за счет собственных средств Ф.И.О.3, о создании материальных, психологических, эмоциональных условий для нормального развития ребенка до его совершеннолетия, о возникновении между Ф.И.О.4 и Ф.И.О.3 детско-отцовских отношений.

Доводы апелляционной жалобы Ф.И.О.4 отмены решения не влекут, поскольку Ф.И.О.4 относимых и допустимых доказательств, подтверждающих обеспечение Ф.И.О.3 всем необходимым за счет собственных средств при отсутствии материальной поддержки со стороны отца ребенка (алименты), государства (пенсия по потери кормильца), то есть собственные доходы Ф.И.О.4 как фактического воспитателя и (или) его имущество являлись единственным источником средств существования его воспитанника, как того требует приведенное правое регулирование, не представлено.

Возражения Ф.И.О.4 о том, что суд необоснованно не принял показания свидетелей истца, отдав предпочтение показаниям свидетелей ответчика, судебной коллегией также признаются необоснованными, поскольку судом первой инстанции исследованы и оценены в совокупности все имеющиеся в деле доказательства, в том числе показания всех опрошенных свидетелей.

С учётом изложенного, рассмотрев дело в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о законности и обоснованности обжалуемого решения.

Поскольку судом первой инстанции материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного постановления.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

определила:

Решение Зейского районного суда <адрес> от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Ф.И.О.4 – Ф.И.О.2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено <дата>